• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: when my demons hide. (список заголовков)
20:14 

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
...и вот враз завалило все двери,
из окна видно стайки рыб,
на моей на нагретой постели
одеялом лежит синий кит.

я считаю до ста и обратно,
и руками вожу в пустоте.
и кораллы налипли на сравни,
и тихонько мерцают в воде.

журавли улетают в небо -
из встречает немой потолок.
был один из них самый смелый,
правда, он уже насмерть промок.

позабыла свое я имя,
а тебя помню до мелочей.
очень медленно простыни стынут.
и когда же я стала ничьей?

и в воде нету места для света,
и нет места для слез и обид,
одеяло шевелится - где-то
одиноко поет синий кит.

Солнце вновь заходит за воду,
и лениво течет серебро.
по шагам измеряю свободу,
по привычке смотрю в окно.

глубина заползает на Солнце,
здесь становится все темней.
нет ни рыб, ни китов в колодце -
только пара ослепших змей.

за зимою зима приходит,
кит уплыл, одеяло не греет.
где-то верно, и Солнце восходит,
Солнце с дивно красивой шеей.

через раз в груди сердце виснет,
вдалеке от родной земли
умирают на дне корабли,
и становятся пеплом письма,
и горят, и горят журавли.

@темы: when my demons hide.

15:58 

lock Доступ к записи ограничен

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
глупые стишки.

URL
18:34 

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
я плохо помню, как и когда разграничивались последние три дня, помню только много мультиков ("ми продавали розы, гвоздики, гипсафилы (цветы такие)") и кучу псевдо-страшной (читай: смешной или ээээ), а потом ПО-НАСТОЯЩЕМУ СТРАШНОЙ паранормальщины, и еще шутки про котов и педиков, про Эмму, про посторонние предметы, а еще чудный конь Альтиво и "какой гель будет сегодня?".
кровать для меня одной слишком большая, а пост ради теплоты - и ради стиха, придуманного по дороге домой.

мне б в косу вплетать пепел и цветы,
мне бы песни петь о такой, как ты,
мне бы резать сталь словом и клинком,
мне бы возвращаться в дальний отчий дом,
мне бы на коне - в бурю и в пургу,
мне бы не сгореть у столба в кругу,
мне бы ветер в крики - и на паруса,
мне б стихи слагать - все про чудеса.
... нет косы и флота, нет коня и битв,
и охрипло горло от огня молитв,
пламя лижет сено, отчий дом не ждет,
о такой, как ты, пламя песнь поет.

@темы: when my demons hide., НУНАБЛ TEAM <3, н е ж н о с т ь

00:34 

иногда меня смешит, как мы с братом одновременно придумываем стихи.

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
межреберная птица,
тебе молчать бы научиться.
кому не спится, а кому б - не спиться,
кому бы вынуть из мозгов твои слова,
на месте языка растет дыра,
из черепной коробки сверлит выход пуля.
вкруг моего стола пустеют стулья,
и я не мил тебе - как не был, так не стану.
кто нашей прихотью искусно свыше рулит?
когда я убеждать себя устану?

молчать бы научиться, дура.
все мысли на цепи сидят понуро,
грохочут звеньями, стреляют в потолок.
я никогда сказать все вслух не мог,
да и к чему?
себе я душу вряд ли облегчу,
а всякий сор не носят из избы.

и тонки прутья междуреберной резьбы,
какие моя птица видит сны?
живым уходят ли с такой же вот войны?

и как из горла вырвать чертов вой,
как запаять себя, как упихаться в строй,
как пережить очередной свой бой?

как научиться б говорить - сама себе?
и интересно, на какой живут звезде,
те, кто умеют говорить без тайн друг с другом.
...пусть мысли бесконечным ровным звуком
выходят изо рта и из-под век.
и в мире станет больше парой рек.

внутри себя когда-нибудь охрипну я орать,
ну а пока
неплохо б научиться бы молчать.

@темы: when my demons hide.

07:26 

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
конечно, бывает, что что-то нельзя и чего-то - можно,
но есть еще вариант, когда
эй! невозможно.
и я продолжаю, как пони, тащится по малому кругу,
я знаю, голубка, твою как развеять нам скуку,
а если захочешь кататься, то вот есть попона, седло
(поглубже вдохнуть, погружаюсь на самое дно).
мой уровень самокопаний приближен к пределу,
бывает и так - что не хочется быть больше смелым,
бывает, что это не грабли, а, скажем, ну, вилы,
и будет забавно даже если ткнуть в четверть силы,
молчать и смеяться - да ладно, не такое же мог.
я, если бы знал как, давно бы себе сам помог.

@темы: when my demons hide.

03:33 

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
мне кажется, что я живу стихами,
любые мысли изнутри стихают,
становятся как связки пестрых бус -
одна ко одной, на нитку и по кругу,
подай скорей, душа моя, мне руку,
они к лицу тебе, я так люблю твой вкус.

я так люблю твою походку - ты танцуешь,
ах, что за мир ты танцами рисуешь,
хоть глазом глянуть бы - да там меня не ждут.
я так люблю слова твои и рифмы,
и иногда я от восторга, ох ты ж, жив ли?
ты смех свой легкомысленный свиваешь в жгут.

я так люблю твой водопад волос,
когда ты зубы утром чистишь - сонн и бос,
когда от брызг воды смешливо морщишь нос,
когда задумчиво кусаешь губы.
куда мне деться от своей тоски!
с тобою не получится грустить,
но стоит только ночью отпустить:
как мысли обнажают свои зубы.

и не спастись от них - пробит насквозь,
и если неподъемен груз - то плюнь и брось,
а я цепляюсь, как монах за четки.
и в исступленье и молитвах бью свой лоб
(наверно, гвозди заколачиваю в гроб),
я хороню себя -
я тусклый и нечеткий.

и что не мысль и не стих - так о тебе,
и, верно, очень скоро быть беде,
мне от лучей твоих - заняться и гореть,
пусть обожженная чернеется Луна.
он не настанет никогда - тот день,
я чувствую, что мне не встать на ту ступень,
не дотянуться, не поймать и не успеть,
и вниз взлететь,
прости меня за то, что я,
нет,
не она.

@темы: when my demons hide.

19:56 

по крайней мере, это лучше, чем то, что было. пора учиться писать снова.

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
когда-то были силы - свернула б горы,
прошла бы реки вброд,
против теченья,
вверх.
но на лишенье, как на дар, все Боги очень скоры,
как по стене пройду я без опоры,
как разберу - где слезы и где смех?
как говорят, что у Вселенной нету дна,
как говорят, что нет у Неба края,
так я - могла б - осталась бы немая,
так я - могла б - осталась бы одна,
но вот случилось так, что я - твоя,
и вместо сердца
(как давно?) -
дыра,
куда его, украв, ты унесла?
и моим мыслям нет конца,
куда торопишься, веселая, смешная?
кого собой тебе я заменяю?
какого ждать теперь мне нужно дня?
и очень скоро все снега и льды растают,
а вместе с ними - и, наверное, я.

@темы: when my demons hide.

02:13 

блаблабла, когда я научусь не марать днявочку стишками.

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
мне как всегда не пишется и не говорится,
ты не читаешь мысли, я думаю все об одном
(самообманным путем).
тебе вот не спится, а мне бы не спиться,
в капкан поуютней устраивается лисица,
я начинаю свою ритуальную пляску с огнем -
ведьма, ведьма,
тебя на костер и сожжем.

да пусть бы костер - зато погреются руки,
и, может, в конец пережжет глаза,
нет, это не слезы, это роса,
у меня в голове наконец передохнут все звуки,
и ты, как обычно, легка и быстра, весела,
ах, мне бы твои проблемы, и грусти, и скуки,
твою же отходчивость, легкость, науки
уметь веселеть на обратное три-два-раз.

мой самообманный путь - хороший во многом,
искусство пошире раскрыть глаза и уши заткнуть.
мой путь - исхоженный путь,
куда бы свернуть,
чтоб ноги переломать - затихнуть или заснуть?
когда я дойду туда, где узлом все дороги?
когда, наконец, надо мною устанут смеяться боги?
когда до меня дойдет и смысл, и суть?

не жизнь, а сплошное узорчато-выдранное кровью корыто,
корыто разбито.

проиграна битва -
с собой воевать - заведомо полный провал,
и если каждому Бог по силам его давал,
то, верно, и мне найдется силы, чтоб выслушать правду,
у правды до боли знакомый оскал,
ого, я смотрю, ты видеть меня очень рада,
можешь поджечь все мои баррикады,
этот бег от самой себя весьма доконал.

всего лучше верить в то, что вот, на ладони,
к чему убеждение и споры - напрасный, в общем-то, труд.
такое бывает - вот думаешь, все, в агонии,
велите закапывать в землю лисячий труп,

мне врут / я сам себе вру?

скорее второе - так проще, так было прежде,
наверное, просто не надо напрасной надежды,
сначала поверишь, потом - на горле жгут.

верните, пожалуйста, мне всю мою одежду.
священный костер Инквизиции вдруг потух.

@темы: when my demons hide., Раннинг команды Солнца, вскрыться б, да ножи в посудомойке.

00:51 

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
17:29 

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!


...Мы говорим о море, о синем небе, которое сливается горизонтом с водной гладью, о звездах ночных прерий, о автострадах Америки, о рыбах, которые плавают по нашим венам, о словах, сворачивающихся змеями на коже, и он смеется, запрокидывая голову - у него ровная линия челюсти и длинная шея.
Я немного пьян, может быть, именно поэтому мне хочется попробовать линию его татуировки на вкус - она торчит краешком из-под длинных волос - но я только улыбаюсь в ответ. Я знаю его пару часов, но думаю, что предложить ему уехать - нет, вовсе не ко мне домой, а к морю, например - отличная идея, эй, слушай, я сейчас допиваю свой стакан, плачу, и поехали кататься? Через шесть часов будем в соседнем городе. А можем сесть на поезд, хочешь в горы? Или на море? А хочешь, полетели в Америку, о звездах хорошо говорить в те моменты, когда они над твоей головой.
Он согласится, я же знаю, что он согласится - у него, кажется, янтарные глаза, в полумраке не видать, но они смотрят на меня хитро и смешливо, и меня пробирает мурашками вдоль шеи, да он же трезвый, он ни капельки не выпил алкоголя, что у него там, вишневый сок?
Я думаю, что могу с утра проснуться без денег, без документов или без почки, но сейчас - вот именно сейчас - мне решительно плевать. Мне очень нужно узнать, что за татуировка на его шее и чем пахнут его волосы, и что за рыбки плавают в его крови, но я держусь, только покачиваю носком ботинка и слушаю, как он рассказывает о карпах, что становятся драконами, и о драконах, что становятся дождем, он рассказывает о том, как кони бьют копытами по песку, и о том, как танцуют девушки в звенящих браслетах и шелках на алых подушках, и о том, как пахнет ладаном и сандалом в мраморных купальнях, и все его слова катятся на пол, рассыпаются жемчугами и золотом вокруг, и какой клуб, какая музыка - его янтарные глаза прячут миры и Вселенные.
Он тянет меня за руку - у него холодные пальцы - на танцпол, он смеется, и его длинные волосы рассыпаются по плечам, я еле успеваю оставить на стойке несколько купюр в оплату. Он танцует в моих руках - его талия податливо ложится в руки, выточенная точь-в-точь по мерке, и он кружится, кажется, под музыку внутри своей головы - удивительное дело, мне совсем ничего не мешает подстроиться под нее. Он продолжает говорить, и я слушаю, о далеких девятихвостых лисах на горах Столицы Лис, о фиолетовых одеяниях императоров Поднебесной, о хризантемах, что стелются под твоими ногами, о лилиях, под которыми не видно воды, он говорит мне о лесах Камбоджи и горах Непала, о том, как слоны преклоняют колени и как девушки носят на головах корзины фруктов. Я восхитительно пьян, и его рассеянное тепло мажет меня то по груди, то по плечу, я ловлю его холодные пальцы и притягиваю запястья к губам, он снова смеется, и говорит, что смотрит на меня уже три месяца каждое утро в первом вагоне метро от моей станции до кольцевой, а я всегда читаю в телефоне новости или сплю. Я говорю, что совершенно не в состоянии вести машину, поэтому почему бы нам не вызвать такси и не поехать в кино или на реку, или куда он хочет?
В ответ он прижимается к моей спине и я чувствую лопатками, как бьется его пульс.
А потом он тянет меня за руку к выходу, у меня чуть заплетаются ноги и заходится в горле сердце, и это не от алкоголя.

Два года спустя мы выбираемся в Америку, и ночью он лежит на теплом капоте машины, на двадцать четвертой трассе, между Канзасом и Колорадо, и в его глазах отражаются звезды.
У него всегда холодные пальцы и ведьмовские, янтарные глаза, он терпеть не может алкоголь, а на шее у него - девятихвостая лиса с ловцом снов.
Мне кажется, он не просто шутит про Лисий Перевал, но какая разница, какая разница - все его вещи давно перемешались с моими.
Уж не знаю, что за рыбы в его крови.
Да и надо ли?

@темы: when my demons hide.

17:52 

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
мне пришлось сделать тэг, потому что я упрт,
тут еще по этой же теме.

Старший щурится от яркого света полудня, подавляя желание вскинуть руку с перстнями к глазам, ибо негоже сыну Солнца от Прародителя заслонятся - ни помысли, ни действия скрывать нельзя.
Двор, с его мягким песком и золотыми фонтанами - ослепительно-белый после приятного полумрака и прохлады внутренних покоев, мраморные плиты под ногами переливаются, отражая блики воды, и старший позволяет себе задержаться, облокотившись на перила и закрыв глаза - специально свезенные во дворец из дальних стран певчие птицы заливаются в кронах деревьев, журчание воды в фонтанах и далекие голоса царских жен и наложниц в глубине дворца; все это внезапно обретает какой-то новый, умиротворенный смысл.
Из-за ворот слышится ржание коня и заливистый смех, и переливчатый звон стали, и гудение тетивы, и старший улыбается едва заметно и откидывает полы накидки, ступая вниз, на песок. Следы за ним разглаживаются, зализанные легким ветром, и он опирается плечом на теплую древесину тяжелых ворот, наблюдая, прищурившись, за одиноким всадником во внутреннем дворе конюшен. Черный, рожденный в самый темный ночной час конь под всадником топчет песок и пыль, гарцуя, крепкие копыта падают тяжело и весомо - не чистокровный конь, полукровка скаковых и рабочих пород, выносливый и сильный. Такому бы грудь в сталь, да пускай идет первым в авангарде армии, сокрушает врага, словно волна, необузданная и древняя - так нет. Злого, вороного жеребенка приручил только этот, что верхом, и с тех пор конь никому, кроме него, в руки не дается да команд не слушает.
Из-под платка, повязанного на голове, выбиваются белые пряди; всадник посылает коня по большому кругу, сжимая бока ногами, а сам снова натягивает тетиву лука, и спускает ее, покуда конь в прыжке, и уже тянет из колчана новую. Старший улыбается, наблюдая, как тонкие руки под широкими рукавами крепко сжимают древко, как легкомысленно сбивается темно-зеленый платок, открывая и незаплетенные в косы виски, и линию челюсти. Увидит кто, доложит царю - не избежать порки, да только у кого ума хватит докладывать на младшего, пока старший стоит рядом.
Он, наконец, замечает его, и машет радостно, и осаживает коня, выпархивая из седла, не дождавшись, пока конь остановится, и старший ловит его протянутые руки, притягивая запястья к губам - они пахнут пылью, доброй сталью и конским потом.
Младший тихо смеется от щекотки, и его белые пальце незаметно проводят по чужой щеке; старший улыбается в ответ и отпускает его, отступая.
- Платок поправь, бесстыжий, - беззлобно кивает он, а младший вспыхивает, поспешно затягивая концы, и только несколько белых прядей остаются торчать над зелеными глазами.
Старший посмеивается, разворачиваясь - тяжелые серьги и украшения в косе звенят вслед за его движением, и медленно идет обратно.
Зеленые глаза смотрят ему в спину смешливо - младший всегда прекрасно знает, о чем брат его и Повелитель думает.

@темы: тысяча и одна ночь., when my demons hide.

21:59 

lock Доступ к записи ограничен

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
недописанные подтекстные фички.

URL
22:24 

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
по ночам я пишу монолитные тексты стихотворных мыслей, а потом не сплю, глядя в потолок, потому что даже кошки променивают меня на соседнюю кровать. я думаю, что можно начать писать каждую ночь письма и складывать их в один большой конверт. будет здорово.

для сына Солнца,
в глазах которого живут океаны этого мира.


говорят, что счастливым не пишется и не творится, это самый последний вздор и небылицы, у меня распирает рёбра от того, как поёт моя птица - каждый свист её и стрёкот, он о тебе.
и мне всё казалось - да сдохла поди, да гниёт, её перья сломались, торчат вперёд, и когда-нибудь её свист последний во мне умрёт, сколько можно ползать там, чего она ждёт? дождалась в ноябре.
на моих на холодных пальцах не тает снег, это замкнутый круг и от себя побег, на твоих на руках получают приют сотни рек, у тебя в волосах запуталось Солнце,
на пути к тебе
тонут в тьме девять станций, в моих письмах к тебе скачут зайцы, ты мой самый верный щит и оберег, не иди никуда, останься,
твои пальцы
знают так много того, что не знаю я.
если б был бы я чуть умнее да легче, если б так не ломило плечи, если б был бы светлей душой (и ещё, неплохо бы, чтоб немой), если б я мог тебя окружить весной, если б, если б, если б... но я не умею. я не грею -
у меня не руки, а лёд, мои мысли полны забот, поражениям в схватках с собою потерян счёт, потому что поломан счётчик.
вот, смотри, вот - позвоночник, вот торчащие дуги ребра, моя птица внутри больна, угадай, чья же это вина? она сходит с ума целый день, не смолкает и ночью, все кричит о своём, у кого-то вот счастье - в вине, в покорившейся вышине, в пробитой стене, в том, чтоб автобус ждать под зонтом,
у меня - в тебе.
бесконечностью вслед за Солнцем восходит Луна, у тебя в глазах - океаны и клокочет вода, беспокойство точит тебя, как точило всегда, так отдай его мне? в капканы, силки и сетки ловят лишь дичь; чем мне боль и мысли твои облегчить, чем тебя я могу лечить, если сам же мечусь во сне?
покажи мне хоть раз себя - без брони, где запутались и куда провалились все наши дни, в какой завернулись тени - я от нежности забывал дышать, расскажи, кому мне свой сон продать, я готов и дальше не спать, лишь бы ты прекратил грустить.
моя радость, моя печаль, что легло на изгиб плеча, от чего так твой лоб горяч, от чего умирают реки? даже если внутри - война, даже если я выжат до дна, и четвертые сутки без сна -
я хочу целовать твои веки.
я умею бороться и побеждать и пешем, и на коне, но я раз за разом сдаюсь - себе, если слово и дело мое подобны стреле, прошивающей грудь, то не ты один не в силах вдохнуть.
белый флаг я не поднимал, и победа будет за мной,
в этой тиши ночной,
пусть тебя убаюкают ветер, песок и прибой,
если б был бы к тебе поближе - смог бы уснуть, но пока не с тобой,
все не ночь - а тяжелая ртуть.
и покуда я жду в темноте свою злую зарю, мои шансы не проиграть стремятся к нулю,
но ты помни, пожалуйста,
как тебя я люблю.

3:15 14.01.14

@темы: when my demons hide., НУНАБЛ TEAM <3, н е ж н о с т ь

00:49 

lock Доступ к записи ограничен

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
стихответ.

URL
21:00 

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
часов этак с двух ночи я думаю стихами - хорошо бы, если не своими, но иногда и своими.
вряд ли я буду дописывать хоть что-то,
но эта сумборность должна куда-то выходить из меня.


о птицах.

о победах и поражениях.

о тупых углах.

о тех, кто слышат Луну.

о правдах.

о битвах.

о злости.

о переменах.

о всесилии.

о тисках.

о лимитах.

о поправке.

 

@темы: when my demons hide., скетчи

URL
00:23 

меня вызвали на бой в аск.фм, плоды!

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
Можете сходу написать какой-нибудь стих в ответ? : )


а вот могу! наверное...

только - слышишь? - ты не серчай,
расскажи про свою печаль,
что за мысли застряли в кругу,
от чего я тебя берегу,
от чего я сама бегу,
в дождь ли, в снег или в злую пургу?

только - слышишь? - ты не кричи,
я неплохо умею лечить,
я любую отважу беду,
я лекарство - увидишь! - найду,
я пройду по пустыням и льду,
я однажды в твой дом войду.

только - слышишь? - ты обернись,
я приду вместе с криками птиц,
принесу тебе чистой воды,
пальцы пересчитают лады,
певчий ветер укроет следы,
мы с тобою тут - слышишь? - одни.

только - слышишь? - ты улыбнись,
пышным цветом плывет анис,
словно шагом идут облака.
корни древа врастают в века -
так улыбка твоя легка,
так нежна и мягка рука,
так любовь твоя высока,

но пока далека,
далека.

я борюсь с желанием переправить последние строки на что-нибудь из серии
"от меня ты пока далека",
но у меня вообще чувство, что я некоторые стихи, как полотно, могу вечно дописывать. когда настанет тот день и я стану говорить только стихами?

@темы: when my demons hide.

01:31 

мне кажется, мне нужно перевестись к филологам и литературоведам, ибо Корея - не мое.

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
как походка твоя легка, как рука твоя далека, радость, боль, и печаль, и смех.
как смешлив водопад волос, я бегу за тобой, я бос, кто сказал, что любить тебя - грех?
за какой из калиток - рай? как набатом звучит: выбирай! я же руку тяну - пойдем.
рай и ад уже на Земле, он застрял и во мне, и в тебе, так чего стоять под дождем?
журавлей стая так высока, вкруг из ваты плывут облака, их бумажные крылья шуршат,
их качает январь на руках, я готов позабыть про страх, я готов под водой дышать.
что мне прошлых годов прибой, когда ты, смешноглазый, со мной, хочешь, я напою колыбель?
что мне бури моей тоски, от которой ломит виски, когда ты, в мое сердце-тиски так легко открываешь дверь?
на моих на босых ногах нарисуй мне картин в словах - я пойду под окном танцевать,
ни богам, ни Судьбе не понять - да откуда вообще им знать,
что за счастье в моих глазах -
твои пальцы в своих сжимать.

@темы: when my demons hide.

21:45 

пока только зарисовками, потому что моих мозгов не хватит на что-то большое.

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
Глаза у младшего хитрющие, не по-здешнему зеленые, словно трава во внутренних садах дворца, напоенная росой и брызгами фонтанов, и кожа вокруг - чуть темнее, словно тень полосой упала. Если младший и выходит за ворота, то оборачивает вокруг головы платок, закрывая белые, снегом поцелованные волосы и нижнюю часть лица, чтобы никто не видел, не узнал, не запомнил.
Наказ царя - а против царя, как против Солнца - не идут.
Вот и загорает белая кожа только по полоске, оставленной от виска до виска, которые младшие по вечерам трет устало, мечась по покоям туда-сюда, от скуки хватаясь то за тот свиток, то за этот.
Пока не ловят его за запястье смуглые пальцы.
Глаза у старшего - темные, синеватые, словно свинцовые тучи перед бурей, и волосы тоже темные, ложатся на плечи тяжелыми волнами, когда младший расплетает их по вечерам из толстой, украшенной золотом и жемчугом косы. Младшему нельзя опускать волосы дальше плеч, и они свисают по двум сторонам лица, когда он наклоняется слишком сильно, распутывая жемчужинки и пряди волос старшего.
Не уродилось у царя законных наследников, кроме первого - и статью, и походкой в отца, уродилось дочерей - что караван, да пошедший породой в мать мальчишка на ночной половине дворца - виданное ли дело, сына наложницы да в законные братья наследнику? Но любой царь сохраняет себя в потомстве - а тут что, в девицах, расходящихся по чужим домам после замужества? Так и стал младший то ли вторым сыном дома, то ли пленником собственных покоев, то ли братом по крови - старшего никогда не волновало, в милости ли младший сын сегодня, позволено ли его навещать, позволено ли ему выходить - нет таких дверей, что не открывались бы перед наследником.
После болезни отец стал слаб и здоровьем, и рассудком, и давно уже правил старший страной с престола, советуясь с учеными мужами, да спрашивая мнения народа, и давно уже страна знала его своим государем, но да всему свой час и свое время.
И давно уже младший стоял за его спиной, и зеленые глаза смотрели смешливо, но внимательно, и крепко покоилась рука на поясе, готовая в любой момент метнуться к клинкам за спину и перерезать глотку - не наследником, тенью наследника должен был быть младший, быть его глазами и ушами, заслонять его спину и настигать его врагов.
Но все это - во дворце, да на людях, за толстой тканью покрова же младший пел старшему, пока тот не засыпал, убаюканный, и до рассвета перебирал его тяжелые, темные волосы, мягкими волнами падающие до колен.

@темы: тысяча и одна ночь., when my demons hide.

19:50 

рыдаааать бээгать.

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
головою в уздечку, утопиться бы в речке, мои мысли дурные кверху брюхом кружат. тихий вой - ты не слышишь? он ведь падает с крыши! эти лица смурные - скоро все лягут спать. и кричи - не дождешься, не проплачено солнце, мои губы без крови, твоих дней череда - мои мысли смешные, словно рыбки немые, мои рыбки не воют, их отрава - вода.
бесполезное эхо разбивается смехом, разбивается плачем тысяч тех, кто ушел. я танцую на стеклах - погляди, почти солнце, во все стороны скачет красным мокрым теплом.
моя жизнь - моя битва, все следы будут смыты, я не стою ошибок, я все строю дворец. он когда-нибудь рухнет, все затихнет, затухнет, моя тысяча рыбок - десять тысяч сердец.
что ты слушаешь песни, мой смешливый, прелестный? в моем горле все черно, да и петь не могу. не танцую - ломаюсь, не пою - только каюсь, и мой крик эхом горным пополам режет тьму. мне б наплакаться, горе, от того, что я в ссоре, оттого, что не лажу, моя радость, с собой, только что миру - слезы? я стою на морозе, и я чувствую даже - моим пальцам тепло.
ах, к чему разговоры, моих тихих раздоров все равно не услышать, все равно не понять - все проходит, проходит, рыбки рвутся к свободе, они думают - дышат, а на деле-то спят.
пусть все разом издохнут, мое кроткое солнце, мои рыбки дурные, мои мысли-дворец -
и там мне нету места, слышишь милый, прелестный? забывай мое имя, вот твой царский венец.

@темы: when my demons hide.

03:24 

in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
на вокзале пахнет облаками, чемоданами, колесами и эхом,
рельсы вырастают между нами.
постарайся поскорей назад приехать.

@темы: when my demons hide.

круг крови ~ domna miri solia | ame amin.

главная