22:51 

lazuri.
in peace - vigilance, in war - victory, in death - sacrifice!
если вы любите яблоки, то вы наверняка знаете - самым вкусным всегда будет первый укус. оно такое красивое - красное/зеленое/желтое, маленькое или большое, с блестящей кожицей, и вы прокусываете ее, и сладкий сок, и мякоть, и дальше, внутрь, к косточкам... но все равно самый вкусный - первый укус.
мне нравится кусать яблоко, пока на нем есть кожица. когда остается одна мякоть - я теряю интерес, потому что больше не так сладко и ничего не хрустит на зубах, не надо прилагать усилия, чтобы это что-то перемолоть. в детстве мама всегда резала мне яблоко дольками, чтобы каждый укус получался с кожицей, иначе яблоко бросалось на полпути.

мне нравятся носки с динозаврами. я лелею мечту однажды получить себе такие - нелепой длины, чтобы торчали из кроссовок, чтобы на них обязательно виднелись динозавры - может быть, тиранозавры? или стегозавры. мне кажется, если написать любой набор окололатинских созвучий и добавить "-завр" в конце - такой динозавр непременно сыщется в энциклопедии.
я не знаю, почему динозавры. в детстве я думала, что стану археологом. в моих фантазиях я всегда бережно открывала замочек на сложенной в много раз тряпочке, внутри которой рядами крепились кисти, выбирала нужную и начинала бережно счищать вековую пыль истории с костей какого-нибудь брахиозавра. мне было лет шесть, а я уже причисляла себя к рядам тех, кто творит искусство. потому что кисточку не доверят в руки тому, кто не имеет отношения к адептам культуры.
но реальность неумолима и беспощадна - я не археолог, а горе-филолог-танцовщица, и носки с динозаврами на ebay стоят слишком дорого для моего бюджета.

мягким хоботком они обнюхивают твою грудь, когда ты спишь, скусывают кожицу в ложбинке между ключиц, по их телу проходит дрожь - еще бы, они предвкушают ночной пир. они пробираются в самую глубь, к сердцевинке, по жилам и венам, по жиру к мягкой ткани костного мозга твоих снов, и аккуратно выедают самое вкусное. улыбку, мелькнувшую на побережье. слова, сказанные шепотом в подвале. причину, по которой ты бежишь в туманный рассветный лес.
ты просыпаешься с утра и не помнишь этого - ни улыбки, ни слова, ни причин. может быть, только подвал и лес.
сон становится дырявым и просвечивает в утренних лучах солнца.


я люблю читать. у меня -9, потому что в детстве я читала в темноте, забывая включить свет. возможно, эта причина более-менее достойная, хотя сложно придумать что-то достойное, когда вопрос о твоем здоровье, точнее говоря, об его отсутствии.

я люблю девушек с холодными пальцами - они становятся тонкими и будто бы хрупкими. удивительно, как фантазии и ассоциации сами достраиваются, если ты смотришь на какие-то совершенно обыденные (восхитительные, непередаваемые, уникальные) вещи - золотые волосы, которые на солнце становятся стекающей жидкостью, на глаза, в которых не один, а сразу три оттенка. удивительное дело, сколько поэтических сравнений и сказок рождается казалось бы на пустом месте - совершенно пустом, если не считать многоэтажек спального района, нечищенных дорожек и прочей ерунды человеческого мира.

в странах северных, где на скалах растет мох, а воды помнят гладкое дерево драккаров, Северное Сияние называют Лисьими Искрами, потому что люди верят, что в эти ночи лисы бегут на охоту в снежные поля, и их хвосты поднимают в небо сияющие и переливающиеся снежинки, и те волнами распадаются в небе, а лисы бегут в поле, и хвосты их метут за ними узоры.

девушки с холодными пальцами не любят меня - хотя я их не ем. вот у яблока, например, есть все основания меня не любить, потому что я сгрызаю с него кожу. даже у носков с динозаврами, пожалуй есть, и не одно, а целых два - я предала их кости и не сметаю с них пыль кисточками и я никак не куплю носки с ними. но у девушек - у девушек решительно нет. я не краду их сны и даже иногда гоняю ночами тапиров с хобботками от их кроватей в надежде, что с утра они вспомнят слова, что говорили им в подвале (на крыше/на поляне/посредине моря). я рассказываю им об их Ара-Митаме и плету сказки, хоть последнее время все чаще стараюсь забыть о том, что сказки - мое ремесло. у меня хорошо получается забывать - вот уже и слова, даже в таких простых текстах в никуда становятся какими-то глупыми и напыщенными (наверное, все дело в том, что я заставляю соседствовать абсолютно не подходящие друг другу слова - пускай же они простят мне мои лапы, я и так долго училась управляться с клавиатурой), и они решительно не передают ни очарования, ни чудес. остался еще чай - можно заваривать девушкам с холодными пальцами чай.

своими хвостами лисы пишут сосны и скалы, макают их в чернила и рисуют узоры на чешуе карпов и драконов, текучие облака над пагодами, узоры в бамбуковой листве. хвостами лисы поднимают снег в воздух и заставляют его искриться. хвостами лисы указывают ветрам, в каком направлении нести запахи зеленого чая и звон колокольчиков. без хвостов лисы решительно обыденны и редкому любопытному удается разглядеть в лисе лису. впрочем, они не скрываются - те, кто живут по эту сторону Перевала. рассказывают сказки, а на самом деле даже не выдумывают - зачем бы им. здесь любая правда за сказку сгодится.

мне кажется, я жду момента, когда можно будет вернуться если не домой, то хотя бы к самой границе, хотя бы на время, к Дому светлой Богини, где дорогу на вершину горы ласково обнимают тысячи огненно-рыжих торий.

URL
   

domna miri solia | ame amin.

главная